Утренние размышления из Дордони

Половина десятого, за окном минус шесть градусов, как и обещало мое мобильное приложение.

Я покормила кошек, и теперь они отдыхают на полу в другом конце комнаты – большой пушистый Муфаса на ковре и изящная, пернатая Уши на теплой плитке.

Тишина полная – если не считать тиканья традиционных голландских часов на стене, которые по форме напоминают часы с кукушкой, но, к счастью, намного тише, да и гораздо более изысканны по дизайну.

Даже внутренний диалог, перетекший из царства снов в мой утренний туман в голове, наконец стихает.

Остается благодарность за этот яркий солнечный день, за то, что я могу выйти и сфотографировать покрытые морозом гравий, листья и траву, зная, что смогу вернуться в уютный дом и просто наслаждаться тем, где и кем я являюсь прямо сейчас.

Два года я вынашивала мечту о путешествиях, но почти отказалась от нее, поскольку гора вещей моей семьи, которую мне предстояло разобрать слой за слоем, казалась бесконечной, а я была так ослаблена, что полгода переносила один синусит за другим. Когда налоговая служба постучалась ко мне в дверь, присвоив дому моих родителей совершенно несоразмерную стоимость, на основании которой они будут рассчитывать налог на наследство, я была вынуждена продать его – что оказалось лучшим решением, который я когда-либо приняла.

Теперь я наконец позволяю себе свободу снова путешествовать, в настоящее время в качестве хаус-ситтера. Это позволяет мне знакомиться с разными местами с более глубоким погружением в культуру, чем если бы я была простой туристкой, при этом расходы на жилье покрываются тем, что я могу жить бесплатно в обмен на уход за домашними животными и растениями в доме (а иногда и за садом), плюс я могу почувствовать, где и как мне хотелось бы жить, познавая разные страны и дома. В то же время я свободна в своей работе, так как мне нужен только вайфай, чтобы давать уроки, проводить сессии и работать над своими текстами. Мне нравится возможность подстраивать свой график под нужды моих милых подопечных.

Я жила и работала во многих местах по всему миру, в том числе в Москве, но продажа дома моих родителей дает мне финансовую свободу временно брать только ту работу, которая мне нравится, и действительно исследовать новые пути.

Мне потребовалось довольно много времени, чтобы добраться до этой точки, поскольку более десяти лет я работала в таком графике, который большую часть недель не позволял даже полдня отдыха – и под неделей я имею в виду 7 дней – так как самым интенсивным рабочим временем были выходные и ночи. В каком-то смысле я процветала и была удивлена и горда тем, что смогла справиться, но использование каждой свободной минуты – даже во время путешествий, у парикмахера или в перерывах между занятиями – для переводов (что стало почти досугом…) отдалило меня от нормального общения с людьми.

Каждый разговор должен был иметь цель, поскольку это был либо обмен рабочей информацией, либо своего рода сессия… и хотя эти сессии, по правде говоря, также оставляли место для того, чтобы просто выговориться и удовлетворить свои эмоциональные потребности, их рамки всегда были ориентированы на результат и почти никогда не спонтанными. Телефонные звонки с друзьями и семьей нужно было тщательно планировать и вписывать в мой переполненный график, и большую часть времени они ощущались как еще одна встреча, на которую мне нужно было набраться сил, вместо того чтобы просто отдохнуть.

Я бы солгала, если бы сказала, что мне это не нравилось.

Обладая скорее интровертной натурой, я была довольна этой обстановкой, которая позволяла «деловые» взаимодействия, «служащие определенной цели». Но со временем все усиливалось подозрение, что цель не достигается – а она якобы заключалась в том, чтобы освободиться от ограничивающих убеждений и создавать свою жизнь так, как будто никакие отношения, даже с друзьями и семьей, на самом деле не имеют значения. Это стало мне болезненно ясно в течение 6 лет, когда я сопровождала сначала отца, затем мать и, наконец, сестру в их последние месяцы и недели.

С одной стороны, мой статус самозанятой позволил мне быть рядом с ними в мере, которая не была бы возможным, если бы у меня была «обычная» работа и семья. Кроме того, определенная отстраненность, возникшая в результате этого образа мышлений в рамках сессий также помогла мне быть сильнее на протяжении всего процесса их ухода. С другой стороны, прямо скажем, тот факт, что моей семье пришлось умереть, чтобы я решила быть с ними полностью, оставил горько-сладкий осадок.

Теперь, когда все они ушли навсегда, и после того как я нашла время проводить их, взяв в руки каждую вещь, которая им принадлежала, и попрощавшись с ней, открылось новое пространство, в котором я могу выбирать сама – впервые по-настоящему свободно – где, как и с кем мне хотелось бы жить.

Весь этот процесс показал мне, что я выросла из образа жизни, опредленного сессиями. В настоящее время я даже испытываю легкое отвращение к концепции того, что один человек копается в душе и эмоциональном ландшафте другого человека, особенно когда его об этом не просили. По иронии судьбы, теперь люди сами органично обращаются ко мне за сессиями – и вот где я хочу, чтобы сессии оставались отныне: в рамках четко согласованного времени и пространства.

Этот процесс также научил меня тому, что не все дружеские отношения, которые у меня были, выдержали испытание временем. По-видимому, некоторые из них были лишь временными союзами, возникшими из моего основного занятия в тот период. Я благодарна за это, и еще более благодарна за то, что научилась просто быть собой – разной в каждый момент – без невысказанного требования постоянно совершенствоваться. Я наслаждаюсь тем, как меня принимают люди, особенно здесь, в этом особом анклаве открытых людей со всего мира.

Конечно, мои нынешние жизненные выборы иногда встречаются с выводами, вызванными недостатком понимания того, как живут (и зарабатывают деньги! :-)) работающие кочевники, но в целом то, что имеет значение и остается у людей, это энергия, которую мы излучаем. Так я завожу новых друзей по пути, и, прежде всего, я дружу с самой собой, с моим телом, с моими потребностями во всех сферах жизни.

Это бесценный дар.

То, о чем я мечтала всю свою жизнь – иметь возможность быть наедине с собой и с людьми без дискомфорта или постоянного самокопания.

Так я делюсь с вами, дорогой читатель, покоем моего нынешнего места жительства – внутри и снаружи – все еще с тикающими часами на фоне, но кошки давно вышли на солнце, чтобы исследовать этот прекрасный день.